Майкл Андерсон был самым обычным жителем пригорода. Его жизнь текла размеренно: работа в страховой компании, спокойные вечера за просмотром бейсбола, редкие посиделки с соседями на барбекю. Он жил один — после развода прошло уже пять лет, и одиночество стало привычным. Но всё изменилось в одно утро.
Майкл открыл глаза и понял, что что-то не так. Потолок выглядел знакомым, но цвет стен был другим. На тумбочке лежала фотография, где он был запечатлён с женщиной и двумя детьми, которых он никогда не видел. В шкафу висели рубашки не его размера, а на кухне он нашёл кружку с надписью «Лучшему папе».
Он растерялся. Сердце колотилось, мысли путались. Чтобы убедиться, что не сходит с ума, он вышел во двор. Там его встретила соседка миссис Браун, бодро улыбнувшись:
— Доброе утро, Майк! Ты сегодня как всегда рано, да?
Она говорила так, словно знала его много лет. Майкл хотел возразить, но слова застряли в горле.
На следующее утро история повторилась. Он снова проснулся в другом доме. Теперь это был аккуратный коттедж с камином и коллекцией книг по архитектуре, хотя он в этой сфере никогда не работал. Но и тут соседи — те же самые лица! — вели себя так, будто Майкл жил рядом всю жизнь.
Дни сливались в кошмарный круговорот. Каждый новый дом был слегка другим: иной цвет стен, иная мебель, новые вещи, которые будто принадлежали ему, но в то же время — чужие. Майкл начал вести дневник. Он записывал каждую деталь, фотографировал всё на телефон. Но каждое утро фотографии исчезали. Телефон показывал лишь привычные старые снимки, где он один в своём прежнем доме.
Он обратился к врачу — доктор Кларк выслушал его и прописал успокоительное. Психолог лишь улыбнулся и сказал: «Майкл, это стресс. Ты живёшь в одном и том же доме, просто твой мозг играет с тобой». Даже пастор из церкви Святого Джона сказал: «Ты всегда жил здесь, сын мой. Мы знаем тебя много лет».
Майкл сходил с ума. Иногда он стоял перед зеркалом и пытался убедить себя: «Я настоящий. Это мой дом. Я не сплю». Но каждое утро всё менялось.
Однажды ночью он проснулся от странного шороха. В коридоре кто-то стоял. Фигура была смутно знакома… пока он не понял: это был он сам. Абсолютная копия. Двойник улыбнулся и произнёс:
— Наконец-то ты понял, что всё это не твой выбор.
Стены вокруг задрожали. Обои начали отставать от стен, словно сама реальность плавилась. Мебель исчезала, воздух густел и ломался, как стекло.
— Кто ты?! — закричал Майкл.
— Я — тот, кем ты мог быть. Тот, кем ты был. Тот, кем ещё станешь, — ответил двойник, и в его голосе звучали сразу десятки интонаций, будто говорили сразу несколько человек.
Майкл почувствовал, как его затягивает внутрь трещины, раскрывшейся прямо в стене. Он зажмурился и закричал.
А утром проснулся в новой спальне. На этот раз в доме висели дипломы на стенах: «Доктор Майкл Андерсон. Нейрохирург года». В шкафу лежала дорогая одежда, в гараже стояла машина, которую он не мог бы позволить себе даже за всю жизнь. Но зеркало в прихожей показало не его лицо. Это был мужчина старше на двадцать лет.
С тех пор каждое утро Майкл просыпается в новом доме, с новой жизнью, с новой историей. Но соседи всё так же улыбаются и говорят одно и то же:
— Ты всегда жил здесь, Майк. Всегда.
