Анна не ожидала в тот день ничего необычного. На пороге лежала простая картонная коробка, без наклеек, без имени отправителя, даже без обратного адреса. Только её адрес — аккуратно написанный от руки.
Она подумала, что это ошибка, но любопытство взяло верх. Коробка была лёгкой, запечатанной старым, пожелтевшим скотчем. Когда Анна вскрыла её, внутри оказался старый плюшевый заяц — выцветший, с чуть порванным ухом и знакомым запахом.
У неё перехватило дыхание.
Это был её заяц. Тот самый, с которым она не расставалась в детстве. Тот, что потерялся двадцать лет назад, когда им с родителями пришлось срочно переехать после пожара. Тогда она плакала неделями, а мать говорила, что игрушка сгорела.
Но теперь он лежал перед ней. Чистый, будто только что выстиранный.
Анна взяла игрушку в руки — и изнутри что-то зашуршало. В шве была аккуратная строчка, не та, что раньше. Она аккуратно распорола ткань ножницами и достала маленький свернутый клочок бумаги.
На нём было написано:
«Я сохранил его для тебя. Ты забыла, но я — нет.»
Без подписи. Без даты.
У Анны задрожали руки. Она позвонила родителям, но те уверяли, что ничего не отправляли. «Это, наверное, кто-то из соседей шутит», — сказал отец. Но в её памяти не было никого, кто мог знать о том зайце.
Ночью Анна не могла уснуть. Она положила игрушку на тумбочку и несколько раз просыпалась — ей казалось, что заяц повернут головой в другую сторону.
Утром она решила проверить камеру домофона. Запись была короткой: кто-то оставил посылку и ушёл. Человек был в капюшоне, лицо неразличимо. Но самое странное — запись не имела времени. Система просто не зафиксировала момент доставки.
С тех пор Анна хранит игрушку в ящике, закрытом на ключ. Иногда ей кажется, что ночью из ящика доносится лёгкий шорох — как будто кто-то внутри двигается.
Она не уверена, кто прислал посылку — человек из прошлого или тот, кто до сих пор помнит о девочке, потерявшей своего зайца.
