Он пришёл в тату-салон в обычный понедельник — тот самый день, когда мастера скучают и пьют остывший кофе. Ивану было под пятьдесят, рабочие руки, куртка с масляными пятнами, взгляд усталый, но уверенный.
— Что хочешь набить? — спросила татуировщица, девушка с чёрными волосами и зелёными глазами.
Он помолчал, потом сказал:
— Карту мира. На всю спину. Без надписей. Только линии.
Она удивилась.
— Много работы. И больно.
— Терпеть умею, — ответил он просто.
Он приходил по вечерам, после смены. Садился молча, почти не разговаривал. За окном темнело, на коже медленно появлялись очертания материков. Северные моря, южные побережья, острова, которые он, вероятно, никогда не увидит. Она спрашивала иногда:
— Вы много где были?
Он улыбался.
— Хватит, чтобы захотеть всё это запомнить.
Процесс длился месяц. Когда последний контур был готов, она сказала:
— Всё. Теперь у тебя целый мир на спине.
Он посмотрел на себя в зеркало, на кожу, похожую на старую карту в рамке, и кивнул.
— Красиво. Только вот странно.
— Что?
— Ни одной дороги я не знаю.
Она рассмеялась, думая, что это шутка. Но потом он сказал:
— Я вообще никуда не ездил. Никогда. Даже к морю. Я просто… хотел знать, где всё это. Чтобы верить, что оно есть.
Татуировщица замолчала. Свет падал сбоку, и тени на его спине превращали материки в горы и долины. Он стоял спокойно, как будто действительно держал на себе землю.
— А может, это и есть путешествие, — тихо сказала она.
Он пожал плечами.
— Может. Только, знаешь, я всегда думал: если человек не может увидеть мир, пусть хотя бы мир будет при нём.
Он ушёл, оставив на диванчике мелочь и пачку сигарет.
А через несколько дней вернулся — просто посмотреть. Стоял в дверях, немного неловко, и сказал:
— Я решил поехать. Хоть куда-нибудь. Начну с соседнего города.
Она улыбнулась.
— Ну вот, теперь карта тебе пригодится.
