Под старой частью города ремонт шёл по плану.
Бригада — Джексон, Марко, Томас и Лукас — уже третий день прокладывала новый водопровод. Запах пыли, гул машин, звон металла — обычная работа.
Пока не раздался звук, которого никто не ожидал.
Кирка Джексона ударила в стену, и вместо глухого отклика раздалось эхо.
Долгое, низкое, будто от огромного пустого пространства.
Он замер, поднял глаза.
— Ты слышал? — спросил Томас.
— Там полость.
Марко присел, приложил руку к трещине в кирпиче.
Из неё веяло холодом — сырость, старый воздух, с лёгким запахом железа и земли.
— Это не просто трещина, — сказал он. — Тут что-то есть.
Они отодвинули оборудование, взяли лом и осторожно выбили несколько кирпичей.
Пыль поднялась столбом, фонарь выхватил из мрака неровный проход.
За ним — тьма. Тихая, плотная, без звуков капель и без сквозняка.
— Старый технический ход? — предположил Лукас.
— Нет, — покачал головой Джексон. — Слишком старо. Слишком… цело.
Они протиснулись внутрь.
Тоннель был узкий, но высокий, стены — из красного кирпича с клеймом старого завода. Воздух холодный, будто не дышал никем десятилетиями.
Фонари светили тускло, лучи терялись в пыли, плавающей в воздухе.
Пару минут — ничего, только шаги и собственное дыхание.
А потом проход открылся в большой зал.
Они вошли.
Каменные стены, своды, массивные балки, покрытые паутиной. Всё казалось заброшенным, но слишком… нетронутым.
Джексон направил фонарь вглубь — и свет упёрся в ряды рам.
Сначала никто не понял, что это.
Потом Марко присмотрелся.
— Это… портреты. Люди. Рабочие.
Томас подошёл ближе. Пыль легла на ботинки, в воздухе стоял запах старого дерева и масла.
На стене висели десятки фотографий. Мужчины и женщины, в одинаковых комбинезонах, рядом с инструментами.
На лицах — сосредоточенность, гордость.
Под каждым — табличка.
Имя. Год.
— 1923, — прочитал Лукас. — Это же… ровно сто лет назад.
Джексон водил фонарём по стене.
Чем дальше он светил, тем больше портретов появлялось из темноты.
Казалось, они смотрят прямо на них — спокойно, но слишком живо.
Он шагнул ближе.
И вдруг свет фонаря упал на последнюю рамку.
На ней — знакомое лицо.
Совсем не старое.
Когда Джексон увидел своё отражение на фотографии, он отшатнулся.
Нет, это не он — но взгляд, улыбка, линия подбородка… будто копия.
Он позвал остальных.
Марко и Томас подошли, присмотрелись — и побледнели.
На следующих фотографиях — их лица.
Точнее, их точные двойники.
Те же глаза. Те же руки, грубые от работы. Даже рубцы на пальцах — такие же.
— Это не может быть, — прошептал Лукас. — Это просто совпадение…
— Совпадение не повторяется четыре раза, — тихо ответил Джексон.
Воздух стал плотнее.
Где-то в глубине тоннеля послышался лёгкий звон металла.
Как будто кто-то задел инструмент.
Фонари мигнули.
На секунду — темнота.
Потом свет снова вспыхнул, и они увидели, что на полу лежит свежая пыль — будто кто-то только что прошёл.
— Мы не одни, — сказал Марко.
Они попятились к выходу.
Но за спиной тоннель будто стал длиннее.
Воздух дрожал, как от невидимого дыхания.
На стене, рядом с портретами, висела старая табличка с надписью, покрытая копотью.
Джексон протёр её рукой.
Под слоем пыли проступили слова:
“Те, кто строит воду, оставляют след в камне.”
Томас поднял фонарь вверх.
Портреты всё ещё висели.
Только теперь, под каждым из них, на табличке с именем, была добавлена новая дата.
Сегодняшняя.
