Очередь в супермаркете тянулась медленно. Люди стояли усталые, кто-то прокручивал телефон, кто-то нервно перекладывал продукты из руки в руку. Возле кассы стояла молодая девушка — в поношенном пальто, старых ботинках и с растрёпанными волосами. На ней не было макияжа, только усталость и лёгкая растерянность в глазах.
Она держала в руках несколько простых вещей — хлеб, молоко, немного крупы и яблоки. Когда подошла её очередь, она вытащила из сумки старенький кошелёк, достала сложенные пополам купюры и тихо спросила:
— Простите, а можно, если немного не хватит, убрать что-то одно?
Кассирша, молодая и уверенная, с длинными ногтями и яркой помадой, громко рассмеялась:
— Ой, ну началось! Может, вам скидку сделать по жалости?
Несколько человек из очереди усмехнулись. Кто-то тихо сказал:
— Вон, видать, всю зарплату на косметику не тратит.
Девушка покраснела, опустила глаза.
— Простите, я просто… — начала она, но голос дрогнул.
Она достала мелочь, посчитала, и действительно не хватило пары монет.
— Тогда уберите яблоки, пожалуйста, — прошептала она.
Кассирша театрально закатила глаза и с насмешкой крикнула:
— Слышали? Убираем яблоки! Денег не хватило!
Очередь загудела. Кто-то фыркнул, кто-то отмахнулся. И в этот момент сзади подошёл мужчина — в рабочей куртке, с грязными руками, будто только что со стройки. Он положил на ленту пачку купюр и сказал спокойно:
— Всё, что у девушки, я оплачиваю.
Кассирша замерла.
— Вы… знакомы?
— Да, — сказал он, посмотрел на девушку и добавил: — Это врач, которая месяц назад спасла моего сына.
Очередь стихла. Шум затих, даже сканер не пикал. Девушка подняла глаза — узнала его.
— Я просто делала свою работу… — тихо сказала она.
Мужчина улыбнулся:
— А я теперь делаю свою.
Никто больше не смеялся. Даже кассирша, пряча глаза, быстро пробила чек и молча передала пакет.
А когда девушка вышла на улицу, дождь уже закончился, и солнце вдруг выглянуло из-за туч — будто само хотело сказать: справедливость всё-таки существует.
