Жара стояла такая, что воздух дрожал над дорогой. Асфальт плавился, а остановка посреди трассы выглядела, как мираж. Лиза возвращалась домой после работы — усталая, раздражённая, мечтала только о холодном душе.
На остановке сидел парень — молодой, лет двадцати пяти. Солнце било прямо в лицо, рубашка на нём была пропитана потом. Когда она подошла, он поднял глаза и тихо сказал:
— Извините… у вас не будет воды?
У Лизы в сумке лежала почти полная бутылка. Но она машинально ответила:
— Нет, я спешу.
Он кивнул, не обидевшись. Просто опустил голову и закрыл глаза, будто силы закончились. Лиза отошла, глядя на дорогу. Солнце било в глаза, пот стекал по шее. Через минуту она обернулась — парень всё так же сидел, но уже не шевелился.
“Наверное, ждёт автобус,” — подумала она и пошла дальше.
Через час дома, лёжа на диване, она включила новости. Ведущий говорил сухим голосом:
“Сегодня днём на трассе неподалёку от города найден мужчина, умерший от обезвоживания. По предварительным данным, он шёл пешком домой после поломки машины.”
На экране показали фото с места — та самая остановка, тот же рюкзак, тот же парень.
У Лизы будто вырвало воздух из лёгких. Она уронила телефон, потом схватила бутылку воды со стола и посмотрела на неё, не веря. Полная. Холодная. Всё ещё нетронутая.
В ту ночь она долго сидела на балконе, слушая гул трассы. Ей всё чудилось, будто кто-то снова говорит тихо, почти шёпотом:
— Извините… у вас не будет воды?
