Каждое утро Лена приходила раньше всех.
Пока в огромном офисе было тихо, она включала пылесос, протирала стеклянные перегородки, меняла воду в кулере. Ей нравилось это утро — когда ещё никто не спешит, не смотрит сверху вниз, не бросает мимолётных взглядов.
Она работала уборщицей уже третий год.
Без жалоб, без выходных, с усталостью, которую давно перестала замечать.
Но этим утром что-то было иначе: в коридоре висели цветы, сотрудники шептались, готовили кофе.
— Новый директор приезжает, — сказала секретарша с любопытством. — Из головного офиса. Говорят, молодой, умный, строгий.
Лена улыбнулась в ответ и пошла дальше — кто бы там ни приехал, ей всё равно убирать.
Она как раз мыла стеклянную дверь, когда у лифта загорелся индикатор.
Шаги. Мужской голос.
Лена подняла голову — и ведро с водой едва не выпало из рук.
Он.
Тот, кого она не видела семь лет.
Алекс.
Когда-то — её муж.
Когда-то — тот, с кем они мечтали открыть своё маленькое кафе. Пока он не ушёл, не выдержав её болезни, бедности и долгих ночей в съёмной комнате.
Теперь он стоял в дорогом костюме, с холодным взглядом, и улыбался коллегам.
— Доброе утро, — произнёс он, проходя мимо, не узнав её.
Она опустила глаза и отошла к стене. Сердце билось глухо и больно.
Весь день она старалась не попадаться ему на глаза.
Но вечером, когда все ушли, он вышел из кабинета и вдруг остановился.
— Извините… — тихо сказал он. — Мы раньше не встречались?
Она не ответила.
Он сделал шаг ближе, посмотрел внимательнее — и побледнел.
— Лена?..
Она кивнула.
— Привет, Алекс.
Он не знал, что сказать. Только смотрел — на её выцветший халат, на руки в трещинах от чистящих средств.
— Господи… ты… здесь работаешь?
— А где мне ещё работать? — спокойно ответила она. — Не все становятся директорами.
Он опустил взгляд, будто вины стало слишком много для его дорогих ботинок.
— Я… я не знал, — прошептал он.
— А я не ждала, что узнаешь. — Она взяла ведро и пошла к двери.
Он хотел что-то сказать, но она уже обернулась.
— Знаешь, Алекс, тогда, когда ты ушёл, я думала, что всё кончено. А оказалось — началось.
Она улыбнулась тихо, но уверенно.
— Теперь я работаю не ради кого-то. А ради себя.
Она вышла, не оглянувшись.
А на следующее утро, когда он зашёл в кабинет, на столе его ждала чистая кружка, аккуратно протёртая до блеска.
На ручке — маленькая наклейка, выцветшая, с надписью:
«Помни, кем ты был, прежде чем стал тем, кем ты стал.»
