День выдался странный — слишком тихий, без ветра, без птиц. Воздух пах мокрой землёй и хвоей.
Дорога, по которой она шла, давно превратилась в тропинку, потом — в грязную полосу между деревьями.
Телефон не ловил.
Она остановилась, держась за живот, пытаясь отдышаться. Ребёнок внутри толкнулся — будто напомнил, что она не одна.
Солнце уже клонилось к закату, и тени деревьев становились длиннее, холоднее.
Её машина сломалась на трассе. Она пошла пешком, надеясь дойти до деревни, которую видела на карте.
Но дорога вывела не туда. Только густой лес, сырой воздух и гул тишины.
Она пыталась звать — голос срывался, эхом уходил между деревьев.
С каждым шагом становилось тяжелее. Земля скользкая, корни цепляются за ноги, дыхание сбивается.
Когда стало темнеть, она села на поваленное бревно.
Слёзы текли по лицу, она шептала имя мужа — просто чтобы не слышать тишины.
И вдруг — хруст ветки.
Шаг.
Ещё один.
Она подняла голову. Между деревьями мелькнула тень. Человеческая.
Сердце застучало.
— Кто здесь?! — крикнула она, но голос дрогнул.
Ответа не было. Только дыхание. Тяжёлое, близкое.
Из-за дерева вышел мужчина. Высокий, бородатый, с грязной курткой и рюкзаком.
Его глаза были усталыми и дикими одновременно.
Она отшатнулась, прижимая руки к животу.
Он поднял ладони — медленно, без угрозы.
— Не бойся, — тихо сказал он. — Я не трону. Я… я сам здесь живу.
Она не сразу поверила. Но в его голосе было что-то человеческое — давно забытое, простое.
Он достал флягу, подал ей.
Потом — старую куртку, чтобы укрылась.
Они сидели рядом у костра, почти не разговаривая.
Он сказал, что давно ушёл из мира. Что не хотел больше видеть людей.
Она — что просто хотела домой.
Когда ребёнок шевельнулся снова, он посмотрел на неё иначе — как будто вспомнил кого-то.
И сказал:
— Ты не одна. Я помогу тебе выбраться.
Она не знала, кто он.
Но когда утром туман рассеялся, и он показал тропу, ведущую к дороге, она поверила.
А когда обернулась, чтобы поблагодарить — его уже не было.
