Электронный сигнал продолжал звучать изнутри бокса.
Пик.
Пик.
Пик.
Каждый звук заставлял моё сердце биться быстрее.
Я посмотрел на ключ.
Потом на агента.
Потом снова на дверь.
— Что находится внутри?
Женщина не отвела взгляда.
— Правда.
Иногда одно слово пугает сильнее любого объяснения.
Я вставил ключ в замок.
Металл щёлкнул.
Дверь медленно поднялась.
И всё внутри меня перевернулось.
В центре помещения стоял старый письменный стол.
На нём лежал ноутбук.
Несколько папок.
И фотография моего отца.
Живого.
Не больного.
Не мёртвого.
Живого.
Фотография была сделана всего несколько дней назад.
Я застыл.
— Нет…
Голос сорвался.
— Это невозможно.
Агент подошла ближе.
— Именно поэтому ваш отец организовал собственные похороны.
Я резко повернулся.
— Где он?
Она долго молчала.
Слишком долго.
— Мы надеемся, что вы поможете нам это выяснить.
Внутри папок находились документы.
Банковские счета.
Фотографии.
Отчёты.
Списки имён.
И одно досье.
На мою мать.
У меня потемнело в глазах.
— Что это?
Агент глубоко вздохнула.
— Ваш отец работал с нами.
— С ФБР?
— Почти двадцать лет.
Я почувствовал, как земля уходит из-под ног.
Отец был обычным бухгалтером.
Так я думал всю жизнь.
Обычным человеком.
Любящим дедушкой.
Соседом.
Отцом.
Но документы рассказывали совсем другую историю.
Оказалось, много лет назад он случайно обнаружил масштабную схему отмывания денег через несколько компаний.
Расследование постепенно вывело агентов на влиятельную преступную сеть.
И на человека, которого никто не ожидал увидеть в списке подозреваемых.
Мою мать.
Я не мог поверить.
Не хотел верить.
— Это ошибка.
Агент покачала головой.
— Ваш отец тоже надеялся, что это ошибка.
На столе лежал последний конверт.
С надписью:
«Для Джулиана. Открыть только после похорон.»
Я узнал почерк сразу.
Дрожащими руками развернул письмо.
«Сын.
Если ты читаешь это письмо, значит, мой план сработал.
Прости за ложь.
Но другого выхода не было.
Я не умер.
Пока ещё нет.
Последние три года я собирал доказательства против людей, которым доверял больше всего.
Самым тяжёлым оказалось узнать, что один из этих людей — твоя мать.
Если бы я рассказал тебе правду раньше, ты оказался бы в опасности.
Поэтому мне пришлось исчезнуть.»
Я не заметил, как сел на стул.
Слова расплывались перед глазами.
«Если твоя мать просит тебя приехать домой одного — не делай этого.
Значит, она поняла, что я передал тебе информацию.»
Я вспомнил сообщение.
Три коротких слова.
И внезапно почувствовал настоящий страх.
Не за себя.
За детей.
За жену.
За отца.
«Сын, мне очень жаль.
Но сейчас ты должен решить, кому верить.
Не тому, кого любишь больше.
А тому, кто говорит правду.»
Письмо заканчивалось координатами.
И одной последней фразой.
«Я надеюсь увидеть тебя снова.»
В этот момент телефон снова зазвонил.
Мама.
Третий раз подряд.
Я посмотрел на экран.
И не ответил.
Через несколько секунд пришло новое сообщение.
«Где ты?»
Потом ещё одно.
«Немедленно перезвони.»
А потом последнее.
От него по спине пробежал ледяной холод.
«Ты уже был в хранилище?»
Я медленно поднял взгляд на агента.
Она увидела экран.
И мгновенно потянулась к рации.
Потому что теперь стало ясно.
Моя мать знала про бокс №17.
Знала про ключ.
Знала про письмо.
А значит…
Кто-то рассказал ей.
И этот кто-то находился гораздо ближе к нам, чем мы думали.
Гораздо ближе.
История моего отца ещё не закончилась.
Она только начиналась.
