Анна жила самой обычной жизнью. Работа в офисе, редкие выходные у друзей, однообразные будни. Она никогда не думала, что в её судьбе может случиться что-то по-настоящему неожиданное. Всё изменилось в тот день, когда в её почтовом ящике оказалось письмо от нотариуса.
В конверте говорилось, что она стала наследницей большого имущества — старинного особняка за городом и внушительного банковского счёта. Анна перечитывала строки снова и снова. Она не знала никаких богатых родственников, и первая мысль была — ошибка. Но её имя и дата рождения были указаны чётко, без единой ошибки.
Неделю спустя Анна оказалась в кабинете нотариуса. Пожилой мужчина в строгом костюме с золотыми очками подтвердил всё официально:
— Да, всё верно. Вы наследница. Но… — он сделал паузу, — есть одно условие.
Анна нахмурилась. Условие? Это прозвучало странно и даже пугающе. Нотариус протянул ей второй конверт. Старый, пожелтевший, с выцветшей печатью.
— Ваш родственник настоял, чтобы вы открыли его только здесь, в моём присутствии.
С замирающим сердцем Анна вскрыла конверт. В письме говорилось, что она сможет получить наследство лишь в том случае, если проведёт одну ночь в особняке. Одна. Без телефона, без электричества, без права выйти до рассвета.
Анна рассмеялась, пытаясь скрыть дрожь:
— Это шутка?
Но нотариус покачал головой.
— Всё абсолютно законно.
Дома она не могла думать ни о чём другом. С одной стороны — страх. С другой — деньги и дом, которые могли изменить её жизнь. После долгих бессонных ночей она решилась.
Вечером следующей недели Анна стояла у кованых ворот особняка. Солнце садилось, окрашивая небо в багровый цвет, а дом возвышался мрачной громадой с чёрными пустыми окнами. Казалось, он смотрит прямо на неё.
Дверь со скрипом поддалась. Внутри пахло сыростью и старым деревом. Половицы жалобно стонали под её шагами. На стенах висели портреты незнакомых людей, их глаза словно следили за каждым её движением.
Часы пробили десять. Девять часов до утра.
Анна ходила по комнатам, прикасалась к пыльным рамам, поднимала обрывки писем, находила странные предметы. С каждой минутой становилось холоднее, будто стены не хотели принимать её.
В полночь послышался первый звук. Где-то наверху что-то загрохотало, словно тяжелая мебель сдвинулась сама собой. Анна застыла, дыхание перехватило. Она убедила себя, что это ветер. Но через несколько минут раздался новый звук — шаги. Чёткие, медленные, в пустом доме.
Она сжала маленький фонарик, луч света дрожал, выхватывая то старое зеркало, то облупившиеся обои. И вдруг в зеркале она увидела движение. Резко обернулась — никого.
Сердце билось так громко, что заглушало всё вокруг. Она прошептала:
— Держись… ещё несколько часов.
Но чем ближе к утру, тем сильнее становилось ощущение, что дом живой. Стены трещали, пол под ногами словно дышал.
Ровно в четыре утра часы пробили, и в этот момент раздался оглушительный хлопок: наверху сама распахнулась дверь. Из неё вылетела пачка пожелтевших писем и разлетелась по полу.
Анна опустилась на колени и подняла один конверт. На нём было написано её имя. Не старое, а её настоящее — «Анна».
С дрожащими руками она вскрыла письмо. Внутри были слова:
«Если ты читаешь это, значит, я не ошибся. Дом твой. Но помни: теперь ты — его хранитель. И он больше никогда не отпустит тебя».
В этот миг первые лучи рассвета пробили тьму. Дом стих. Скрипы исчезли. Она выжила. Завещание вступило в силу.
Но, глядя на тёмные окна особняка, Анна поняла: наследство изменило её жизнь. И никакие деньги не смогут освободить её от того, что теперь связывает её с этим домом навсегда.
