Она вернулась домой неожиданно — рабочая встреча отменилась. Ключ повернулся в замке, и дом встретил её тишиной. Только музыка тихо играла где-то в спальне.
Она прошла в холл, поставила сумку. На столе — две чашки кофе. Одна ещё тёплая.
Потом услышала голос. Мужской смех, тот самый, от которого когда-то замирало сердце. И женский — незнакомый, звонкий, слишком близкий.
— Ну да, — говорил он, — она у меня добрая, просто… не как модель. Женщина рядом рассмеялась. Он засмеялся вместе с ней.
Она замерла у двери спальни. Солнце падало на стену, пыль танцевала в лучах, а где-то внутри у неё будто что-то хрустнуло.
Она приоткрыла дверь. Он сидел на кровати, без обуви, в рубашке, с телефоном рядом. Рядом — молодая женщина, с распущенными волосами, улыбалась.
Он не заметил её сразу. А она не сказала ни слова. Просто вошла. Подошла к столу, где стоял телефон, и нажала кнопку вызова.
На экране — сообщение с именем любовницы. Она повернулась к нему. Голос её был тихим, почти шёпотом: — Передай ей, что “добрая” умеет уходить красиво.
Он вскочил, побледнел, стал что-то говорить, но она уже шла к двери. Без крика, без слёз, только с осанкой женщины, которая вдруг вспомнила, кто она.
Он бросился за ней, босиком, с растерянным лицом. А в спальне осталась другая — сидеть в тишине, не зная, куда деть руки.
А солнце всё так же падало на пол, яркое и безжалостное, как истина, которую уже нельзя не видеть.
