Был жаркий субботний вечер. Алекс, Том и Ник возвращались с футбольной площадки, смеясь и споря о том, кто забил больше голов. На перекрёстке к ним подошла пожилая женщина в длинном пальто, с тростью в руке и двумя тяжёлыми бумажными пакетами. Она выглядела усталой, но говорила мягко и уверенно.
— Мальчики, помогите, пожалуйста, донести пакеты до дома, — попросила она. — Живу совсем рядом, а мне идти тяжело.
Ребята переглянулись. Алекс кивнул — мол, почему бы и нет. Они взяли пакеты, а женщина, чуть опираясь на трость, пошла впереди, неторопливо, шаг за шагом.
Сначала дорога шла по знакомым улицам, потом по узким тропинкам между домами, где давно не стригли траву. Когда они дошли до старого квартала с облупившимися стенами и заросшими дворами, у Ника по спине пробежал холодок. Женщина остановилась у полуразрушенного дома.
— Вот мой дом, — сказала она. — Спасибо вам, милые, помогите занести на кухню.
Дом выглядел странно — окна закрыты шторами, дверь скрипит, в воздухе пахнет пылью и сыростью. Внутри царила темнота, освещённая тусклой лампочкой. По стенам — старые фотографии, на столе — какие-то бумаги и тряпки.
— Ставьте пакеты туда, — указала она рукой.
Когда Алекс наклонился, чтобы поставить сумки, он заметил, что дверь за ними тихо закрылась. Щелчок замка прозвучал особенно отчётливо. Женщина стояла у двери, не двигаясь. В свете лампочки её глаза выглядели странно — настороженно, будто она чего-то ждала.
— Вы… живёте здесь одна? — спросил Том, чувствуя, как пересыхает горло.
Она медленно улыбнулась:
— Уже нет.
В этот момент где-то в глубине дома послышался слабый звук — будто шаг или скрип пола. Макс сделал шаг назад, задел стул, и тот упал. Женщина резко ударила тростью по полу.
— Сядьте! — сказала она неожиданно громко. — Не надо спешить.
Алекс понял, что что-то не так. Он поймал взгляд Ника, и тот кивнул. Секунды тянулись бесконечно. В доме было душно, за окном стрекотали цикады, а воздух казался густым от страха.
— Послушайте, миссис… — начал Том, но женщина вдруг подняла руку.
— Тсс, — прошептала она. — Вы теперь здесь.
Тогда Алекс сделал то, что придумал за эти несколько мучительных секунд: он громко толкнул стол, опрокинув один из пакетов, и в ту же секунду метнулся к окну. Ник и Том бросились за ним. Деревянная рама поддалась не сразу — но второй толчок сработал. Окно распахнулось, и они вывалились наружу прямо в мокрую траву.
Женщина крикнула что-то, но они не оглядывались. Добежав до соседнего дома, где на крыльце сидел мужчина с собакой, Алекс закричал:
— Помогите! Она пыталась нас запереть!
Сосед сразу позвонил в полицию. Через несколько минут офицеры уже стояли у старого дома. Внутри — никого. Ни женщины, ни пакетов. Лишь открытая дверь, и в пыли — следы от трости.
Позже выяснилось, что эта женщина давно находилась под наблюдением — у неё была психическая болезнь, и несколько лет назад она уже пыталась заманить детей в дом, утверждая, что “ищет помощников”.
Ребята долго не могли забыть тот вечер. Каждый раз, проходя мимо старого квартала, Алекс невольно смотрел в сторону того дома, где в окнах больше не горел свет.
И каждый раз думал одно: иногда за самой обычной просьбой может скрываться то, чего не должен видеть ни один ребёнок.
