Серое небо нависло над кладбищем, словно само скорбело. Мелкий дождь падал на зонты и цветы, превращая каждый лепесток в стеклянную каплю. Эмилия стояла у гроба, сжимая в руках холодный букет белых роз. Её губы дрожали, но слёз уже не было — они закончились ещё неделю назад, когда врачи произнесли то самое слово: “без шансов”.
Люди говорили речи, кто-то шептал слова поддержки, кто-то просто молчал. Эмилия почти не слышала. В голове звучал только его голос — тот самый, который теперь мог остаться только в памяти и в коротких аудиосообщениях на телефоне.
Когда церемония подошла к концу, гроб медленно начали опускать в землю. Эмилия сделала шаг вперёд — и в этот момент изнутри, из её сумки, донёсся знакомый звук.
Рингтон.
Она замерла. Звук был старым, особенным — тот, который использовал только он. Тот самый, что она слышала тысячи раз. Эмилия открыла сумку и достала телефон. На экране — имя мужа.
Сердце сжалось. Гости обернулись. Кто-то неловко рассмеялся — нервно, не веря глазам.
— Это, наверное, ошибка сети… — прошептал кто-то за спиной.
Но звонок не прекращался.
Эмилия, дрожащими пальцами, нажала “принять”.
— Алло?.. — её голос прозвучал глухо, будто не её.
На секунду — тишина. Потом слабое шипение.
— Эм… — тихо, едва слышно. — Ты слышишь меня?
Это был его голос. Уставший, хриплый, будто сквозь помехи.
Эмилия отшатнулась. Телефон выпал из рук и упал прямо в мокрую землю. Экран всё ещё светился. На динамике раздался кашель, потом несколько обрывков слов:
— Не… отпускай… я… здесь…
Вдруг рядом с могилой кто-то вскрикнул. Люди расступились. На крышке гроба, уже опущенного в яму, вибрировал его телефон. Экран вспыхивал, показывая исходящий вызов — на номер Эмилии.
Она стояла, не в силах пошевелиться, пока звонок не стих.
А потом на экране высветилось новое уведомление:
“1 новое голосовое сообщение”.
Когда она позже открыла его, в записи звучал только один звук — удары сердца.
