Детектив Рамос сделал шаг вперёд.
В часовне стало так тихо, что было слышно, как дождь барабанит по витражам.
— Никто не покинет помещение до окончания проверки.
Грант нервно усмехнулся.
— Это похороны. Вы не имеете права…
Адвокат Мириам Коул спокойно открыла папку.
— Имеем.
Она положила на стол несколько документов.
Первым оказалось заключение почерковедческой экспертизы.
Подпись на новом завещании отличалась от настоящей подписи Роберта.
Грант резко побледнел.
— Это ошибка.
— Нет.
Следующим документом стали банковские переводы.
Крупные суммы регулярно поступали на счёт медсестры Селесты.
Та закрыла лицо руками.
— Простите…
Она больше не могла молчать.
Сквозь слёзы женщина призналась:
— Мне заплатили.
Я должна была увеличить дозировку лекарств.
А потом подписать документы о том, что мистер Роберт отказался от лечения добровольно.
В часовне кто-то ахнул.
Младший брат медленно сделал шаг назад.
Детектив достал телефон.
— Есть ещё кое-что.
Он включил запись.
По помещению раздался слабый голос отца.
— Клэр…
Потом тяжёлое дыхание.
— Они заставляют меня подписывать бумаги…
После этого послышались голоса братьев.
— Держи его руку.
— Быстрее.
Запись оборвалась.
Наступила абсолютная тишина.
Грант опустился на ближайшую скамью.
Он понимал.
Всё закончено.
Через несколько часов следователи официально задержали обоих братьев.
Завещание признали недействительным.
Позже было найдено настоящее.
В нём отец разделил имущество поровну между всеми детьми.
Но рядом лежало ещё одно письмо.
«Дорогая Клэр.
Если ты читаешь это, значит, ты снова оказалась сильнее, чем я мог представить.
Спасибо, что не перестала бороться за правду.
Самое большое наследство, которое я оставляю тебе, — не деньги.
А честное имя нашей семьи.»
Через несколько месяцев журналист спросил Клэр:
— Что помогло вам не сдаться?
Она посмотрела на красную розу, которую всё ещё хранила дома.
И тихо ответила:
— Иногда достаточно одного телефонного звонка, чтобы услышать правду.
Главное — найти в себе смелость поверить ей, даже если против тебя оказался весь мир.
