Когда следователь перевернул пакет с уликой, маленькая пластиковая бирка качнулась на кольце.
На ней стояла дата.
Шесть дней назад.
— Вы уверены, что забрали у матери запасной ключ? — спокойно спросил Даниэль Рейес.
Я кивнула.
— Она бросила его мне через стол. Я даже положила его в сумку.
— Тогда объясните, почему этот дубликат был изготовлен меньше недели назад.
Мне стало трудно дышать.
В голове снова всплыла наша последняя ссора.
После смерти бабушки всё изменилось.
Мама была уверена, что квартира, доставшаяся мне по завещанию, должна перейти Майлзу.
— Он мужчина. Ему нужнее, — повторяла она.
Но бабушка распорядилась иначе.
Она оставила жильё мне, потому что именно я ухаживала за ней последние три года.
Мама никогда не смогла этого простить.
Следователь попросил разрешение проверить записи камер возле хозяйственного магазина, где изготовили ключ.
Через несколько часов пришёл ответ.
На видео отчётливо была видна женщина в светлом плаще.
Она протягивала сотруднику старый ключ.
Когда изображение приблизили, у меня перехватило дыхание.
Это была моя мать.
Она улыбалась.
Спокойно ждала, пока мастер изготовит копию.
Но это было только начало.
Камеры возле моего дома показали ещё более страшную картину.
За вечер до пожара возле подъезда остановилась машина моего брата.
Майлз вышел с небольшим рюкзаком.
Он открыл дверь подъезда своим ключом.
Провёл внутри меньше десяти минут.
И быстро уехал.
— Мы пока не знаем, что он там делал, — сказал следователь. — Но время совпадает.
На следующий день криминалисты обнаружили в квартире следы ускорителя горения.
Теперь расследование приобрело совсем другой характер.
Маму и брата вызвали на допрос.
Сначала они всё отрицали.
Потом мама заявила, что просто хотела иметь запасной ключ «на всякий случай».
Но записи с камер разрушили её объяснение.
А позже всплыла переписка между ней и Майлзом.
В одном сообщении было всего несколько слов:
«Если квартиры не станет, ей всё равно негде будет жить.»
Когда следователь показал мне этот текст, я долго не могла произнести ни слова.
Я не понимала, как родные люди могли дойти до такого.
Через несколько недель эксперты завершили расследование.
Пожар признали умышленным.
Следствие установило, что причиной стало устройство с таймером, оставленное в квартире после визита Майлза.
Мать обвиняли в пособничестве и сокрытии доказательств.
Брата — в организации поджога.
На первом судебном заседании мама впервые попыталась посмотреть мне в глаза.
— Мы не думали, что всё выйдет из-под контроля, — прошептала она.
Я молча покачала головой.
— Вы не квартиру сожгли.
Вы сожгли нашу семью.
В зале суда наступила тишина.
Иногда самое страшное предательство приходит не от чужих людей.
Оно приходит от тех, кому однажды без колебаний доверяешь запасной ключ от своего дома.
