Анна всё чаще замечала, что её муж ведёт себя странно. Он приходил домой всё позже, был раздражён, на вопросы отвечал коротко, в глаза не смотрел. Сначала она подумала, что дело в усталости, потом — что, возможно, у него появилась другая.
Больше всего её тревожило то, как он вел себя в присутствии их сына. Иногда по ночам Анна слышала, как он заходит в детскую. Он стоял там подолгу — тихо, не включая свет. Она лежала в кровати и слушала его шаги. Ни звука, ни слова, только тишина.
Когда тревога стала невыносимой, она купила маленькую камеру и установила её в детской, на полке между книгами. Объектив спрятала за мягкой игрушкой. Сказала себе, что просто хочет убедиться, что с ребёнком всё в порядке.
Первые записи были самыми обычными. Муж играл с сыном, читал книги, укладывал спать. Всё выглядело спокойно. Но спустя несколько дней Анна заметила, что он стал заходить в детскую поздно ночью, когда ребёнок уже давно спал.
Однажды вечером она включила запись. На экране — муж, стоящий у кроватки. Он смотрел вниз и держал в руках телефон. Несколько секунд он молчал, потом присел на край кровати и начал говорить тихо, почти шёпотом.
— Привет, малыш, — сказал он. — Папа скоро вернётся. Ты даже не заметишь, что меня не будет.
Анна не поняла, что он имел в виду. Но потом услышала, как он добавил:
— Это ненадолго. Просто… мне нужно время.
Через несколько секунд он достал из кармана небольшой конверт и положил его в ящик пеленального стола. После этого встал, провёл рукой по волосам сына и ушёл из комнаты.
Анна поставила видео на паузу. Сердце колотилось. Она открыла тот самый ящик — и нашла внутри ключи от гаража, банковскую карту и записку:
“Прости. Я больше не могу. Забери всё, что нужно. Дом твой.”
Муж уехал той же ночью. Телефон был выключен. Позже выяснилось, что он продал машину, снял деньги со счёта и уехал в другой город. Никакой “другой женщины” не было — он просто не выдержал, потерял работу, долги росли, а гордость не позволила признаться.
Анна сидела на полу детской и смотрела на выключенный экран камеры. Та самая камера, которую она установила, чтобы поймать его на лжи, показала ей правду — но совсем не ту, которой она ожидала.
